Знания о языке, принадлежащие обычному, «среднему» человеку - 3

Наконец, в-третьих, с чего надо было бы начать, но чем можно этот пассаж и кончить: следует различать знание языка и знания о языке. Человек может прекрасно, в совершенстве, владеть языком, чувствовать его тончайшие нюансы, но при этом быть совершенно беспомощным в том, что касается описания языка (в частности, научной терминологии и т. п.).

Я много лет работаю в вузе. И хорошо знаю, что на экзамене по введению в языкознание самые трудные для студентов вопросы — это не какие-нибудь узкоспециальные (вроде «Чем отличается глайд от дифтонга»?), а общие и элементарные, которые, казалось бы, никаких затруднений не должны вызывать. Например: опишите значение слова сидеть. Студент начинает жать, мекать, заикаться: «Сидеть — э-э... это значит,., ну... в общем... вот это значит сидеть»,— на помощь приходят жесты и мимика. Другой вопрос. Дайте словарное толкование: что значит в русском языке слово окно. «Окно? Это... ну стеклянное... через которое смотрят...» Нет, говорю, так не пойдет. Вот представьте себе: Вы — автор толкового словаря, Вы его составляете. Там ведь нельзя написать: «Окно — это ну стеклянное» и т. п. Итак, вот Вы пишете: Окно, дальше идет тире, и что потом? В ответ — молчание.

Первокурсник затрудняется в решении такой задачи, потому что он не владеет ни методикой специального (лексикографического) описания, ни логическими правилами, по которым такое описание строится. Однако это еще не дает оснований упрекать его в слабой степени владения русским языком.

Я встречал даже людей, которые преподавали родной язык, не имея при том никакой филологической подготовки. Скажем, такой случай: жена советского специалиста, по образованию химик, за границей ведет курс русского языка, и делает это не без успеха. В сущности, она учит практике русской речи на своем собственном примере — и для каких-то целей этого оказывается достаточно...

Итак, знания о языке, принадлежащие обычному, «среднему» человеку, имеют, конечно же, относительную ценность: они фрагментарны, интуитивны, неглубоки. Но его знание языка — абсолютно и безусловно;

Здесь он, носитель языка, обладает «истиной в высшей инстанции».