Взгяд среднестатистического носителя языка

Вы подумаете, я вообще против документа? Вовсе нет. Я просто пытаюсь взглянуть на него глазами среднестатистического носителя языка, не профессионала, не специалиста в данной области, а, так сказать, глазами обывателя, для которого документ есть проявление государственного устройства. Поэтому между документом и человеком постоянно сохраняется определенная дистанция, и документ отнюдь не собирается ее уменьшать, идти к своему потребителю «навстречу»...

Если рядовой носитель языка хорошо ощущает свою подчиненность и бесправность по отношению к инструкции, то те люди, в сферу профессиональных занятий которых входит толкование документов,— делопроизводители, юристы, техники и т. д. — автоматически приобретают чуть ли не шаманские функции. И посудите сами: разве будет, скажем, юрист, который создает документ, заинтересован в его понятности, общедоступности? Да ни в коем случае: тогда бы отпала надобность в самом толкователе, «жреце». Давайте представим себе еще одну житейскую ситуацию. Человеку предстоит соприкосновение с Законом. Например, по поводу получения наследства, иди раздела имущества, или еще по какому-то хлопотному вопросу. Он может от корки до корки изучить Гражданский кодекс, но потом все равно пойдет в юридическую консультацию выяснять, чтобы всё это значило и как ему следует в данной ситуации поступить. Следовательно, документы призваны оберегать интересы их авторов и других причастных лиц: они не только создают основания для существования «толкователей», но и придают их деятельности некий загадочный ореол.

Одна из характернейших черт документа, особенно статистического или технического,— это включение в него различных сокращений и условных обозначений, как буквенных, так и цифровых. Рассчитаны они опятьтаки только на посвященного читателя, а прочим остается крутить головой и проникаться почтением.

Вот передо мною товарный ярлык к изделию фабрики «Марат» МЛП ЭССР ТПТО. Что такое МЛП, еще можно догадаться: Министерство легкой промышленности. И даже загадочное ТПТО по некотором размышлении поддается расшифровке. Это, по-видимому, какое-то (таллжннское?) «производственно-техническое объединение». Но вот дальше идет уж совершенно засекреченная информация: 8Н27-20-ТМ, артикул 110220+1284+98, модель 131815, ГОСТ, ТУ 20462-83, а далее идет еще №. ОТК, дата выпуска и т. п. Слава богу, па том же ярлыке помещено и название изделия: это, извините за прозу, «кальсонытрусы муж.». Если бы не оно, можно было б подумать, что речь идет о стратегической ракете или, как минимум, перископе для подводной лодки. Конечно, специалист из МЛП (а тем более из ТПТО) обидится: по его мнению, все эти числа и аббревиатуры совершенно необходимы для того, чтобы, с одной стороны, полно, а с другой стороны, сжато передать всю производственную информацию, а заодно предупредить возможные злоупотребления в торговле (пересортицу и т. п.). Но позвольте спросить: а нужна ли эта абракадабра покупателю? Защищает ли она его права? Гарантирует ли качество товара? Да и что касается злоупотреблений в торговле, то, кажется, ярлыки тут не очень-то действенны... А сколько раз на упаковке продуктов — там, где положено быть сведениям о химическом составе и калорийности или кулинарным рекомендациям,— мы встречаем те же унылые ГОСТы. ОСТы и ОТК. Зачем они здесь? А «для сурьёзу»: документ есть документ...