Творчество рядового носителя языка, представленное в письменной форме

В соответствии с задачами данной книги, очерченными во введении, нас особенно интересует творчество рядового носителя языка, представленное в письменной форме. Н, надо сказать, конкретные проявления этой деятельности чрезвычайно многообразны. Это, в частности:

Письма и записки (частная переписка); объявления (о купле-продаже, брачные предложения и т. п.); стенная печать;

Самодеятельное литературное творчество; литература «для домашнего пользования»: стихи в альбом, юбилейные и прочие поздравления, дарственные надписи и т. п.; сочинения (абитуриентские и т. п.). Кроме этих, солидных и, так сказать, легальных представителей речевой среды обитания, письменное творчество рядового носителя языка проявляется также в некоторых специфических, чтобы не сказать — странных, формах. Сюда можно отнести татуировки (типа «Не забуду мать родную», «Они устали» и т. п.), надписи на стенах и заборах «Спартак — чемпион», «Саша + 4-Таня=любовь», «Здесь были...» и т. п.), искаженные официальные тексты (о которых речь пойдет далее) и др.

Остановлюсь на некоторых, наиболее важных и интересных, видах письменного творчества, составляющих предмет «лингвистики каждого дня».

Частная корреспонденция, пожалуй, самый распространенный вид сочинительства. И хотя есть люди, которые любят писать письма, и люди, для которых это — «тяжкий крест», не более чем обязанность, всё же, наверное, каждый носитель языка так или иначе имел дело с данной формой реализации творческого потенциала. Для нашего условного «дяди Васи» письмо — что-то вроде художественного произведения, поэмы или повести: оно требует не только времени, но и вдохновения. В одном современном рассказе герой так и рассуждает в ответ на предложение написать книгу:

— Ты что, рехнулся? Книгу. Я братану третий год письмо написать не соберусь (Л. Измайлов. Шкурка).

Письмо, действительно, существует как особый литературный жанр уже в античные времена (Цицерон, Сенека, Плиний Младший) и достигает своего расцвета где-то в XV веке (Свифт, Руссо, Гёте). Как известно, эпистолярные произведения сыграли свою роль и в развитии русской словесности (упомяну хотя бы о письмах Карамзина, Чаадаева и др.). Но поскольку нас интересует языковое сознание обыкновенного человека, рядового носителя языка, то можно сказать, что у него перед глазами были и остаются иные образцы, другие стандарты.

«Во времена оны» в ходу были специальные книги — письмовники, т. е. руководства для написания писем, включавшие в себя соответствующие образцы на все случаи жизни. Здесь пропагандировались особые — «эпистолярные» -— обороты речи, строго регламентировалась форма обращения к адресату. В соответствии с «Табелью о рангах» к кому-то следовало обращаться «Ваше превосходительство», к кому-то — «Ваше высокородие», а кому-то и «благородия» было достаточно...

Вот, скажем, приводимый в письмовнике образец «новогоднего послания от племянника к тетушке»:

Милая тетушка!

Вы, конечно, не сомневаетесь, что мне было бы очень приятно поздравить Вас лично самому с Новым годом, но в настоящее время, при моих стесненных обстоятельствах, это остается только желанием, и я поручаю моему перу, за искусство которого спешу извиниться, выразить всё, что я чувствую к Вам. Примите же, дорогая тетушка, мое поздравление с Новым годом и Поверьте, что в глубине моего сердца я желаю Вам больше, чем могу выразить в письме.

Слова не значат так много, как поступки, которыми я постараюсь доказать всю глубокую привязанность. До свиданья, Бог даст — до скорого.

Многолюбящий Ваш племянник Ч. Ч.

А вот образец письма — «упрека в долговременном молчании»:

Милостивый Государь!

Та самая дружба, в коей мы некогда клялись друг другу, теперь заставляет меня требовать у вас объяснения причины столь долговременного молчания. Без сомнения, Вы можете оправдаться; но поверьте, как бы справедливы ни были Ваши извинения, я не могу не жаловаться на Вас. Яе извиняйтесь недостатком случая или какою мнимою 6Ф лезнию: не поверю Вам; такие причины не удовлетворят моему сердцу. Признайтесь, что Вы виноваты: это лучшее средство удержать меня в таком расположении, в каком я был и буду — Ваш,

Милостивого Государя,

Покорный слуга.

Думаете, для составления таких писем нужно было обладать соответствующим образованием? Да нет, нужно было просто иметь под рукой письмовник. И путешествовали по России тысячи и тысячи стереотипных «не извиняйтесь недостатком случая» и «многолюбящий Ваш племянник»...

Нынче эти тексты-образцы выглядят смешными, да и сама традиция кннг-письмовников, кажется, канула в Лету. Вместе с тем, правила, по которым пишутся письма, остались; в сознании носителя языка они действуют. Кстати говоря, существуют и популярные издания, призванные эти правила систематизировать и распространять. (Назову здесь хотя бы книжку А. А. Акишиной и Н. И. Формановской «Этикет русского письма». М., 1981.) Но до широкого адресата такая литература, конечно, не доходит.

У журналиста А. Рубинова в одном очерке рассказывается, как московские почтальоны были удивлены и встревожены тем, что до одному и тому же адресу регулярно приходила масса — целые мешки! — писем, адресованных некоему Ивану Лукичу Усову, который там не проживал. Письма шли со всех концов Союза, все они были написаны неуверенной детской рукой и начинались одинаково: «Дорогой папочка!» А дальше шли обычные житейские новости: «Я живу в городе таком-то», «У меня есть собака (попугай) » и т. д. Что это — скрывающийся сверхмногодетный отец? Брачный аферист?... Загадка раскрывалась просто. Оказывается, именно этот адрес (и фамилия, имя, отчество) были приведены в учебнике для второго класса. И дети, выполняя домашнее задание по чистописанию, писали, так сказать, учебные письма...