Тексты-названия

Для того, чтобы окончательно разобраться с текстами-названиями, осталось выяснить еще один важный вопрос: как человек, если ему нужно назвать пред мет, не имеющий своего наименования? Речь идет даже не о той ситуации, когда предмет еще не охвачен процессом познания (а потому и не назван), но о той, когда связь между предметом и именем оборвана. Это в общем-то довольно частый случай: скажем, название у предмета существует, но данному человеку оно неизвестно (либо даже оно неизвестно данному человеку в данной ситуации, т. е. он его раньше знал, но тут забыл, и т. п.).

Предположим, человек держит в руках какой-то металлический предмет сложной конфигурации, состоящий из нескольких частей,— как он его назовет? Самое простое, конечно, это обойтись вообще без названия, использовав местоименные слова вроде «это», «вот это», «что-то такое» и т. п. и сопроводив их указательным жестом и мимикой — в расчете, что адресат сам увидит и домыслит то, что ему нужно. Примерно так: «Скажите, сколько стоит вот это (Вы же знаете, что я имею в виду)?» Ну, а если этот путь не подходит?

Изменим нашу гипотетическую ситуацию. Женщина описывает по телефону нечто из области техники, какой-то предмет (скорее всего, инструмент), находящийся у нее перед глазами. Названия его она не знает и указать на него (по телефону), естественно, не может. Но она может воспользоваться, во-первых, родовым наименованием, т. е. вместо названия предмета употребить название класса предметов. А поскольку один

И тот же предмет может одновременно входить в разные классы (тем более — в сознании разных людей), то и наименования получаются разные, например, такие: инструмент, механизм, конструкция, железяка, тяжесть... Сюда же, очевидно, надо отнести такие максимально обобщенные номинации, как предмет, вещь, штука, штучка, штуковинаа также их эмоционально окрашенные эквиваленты: ерунда, дура, гадость, хреновина и т. п. Это, так сказать, номинация «по вертикали»: через иерархию понятий, по пути обобщающей классификации.

Но есть и другой путь — «по горизонтали», когда предмет именуется ч у ж и м названием более или менее того же порядка. Например, вместо неизвестного говорящему названия струбцина могут быть использованы такие слова, как зажим, пресс, тисочки, винт, вулканизатор и т. п. Ясно, что перед нами окказиональные номинации — создаваемые для данной ситуации, на один раз. Они возникают на основе сходства или соседства данного предмета с иными предметами. (Скажем, вполне может случиться, что домохозяйка назовет струбцину мясорубкой — она увидит в этих предметах достаточно сходства.) Кстати, чаще всего именно зрительный образ становится основой для такого переноса наименования (хотя он может подкрепляться и иными ассоциациями). Очень важно, что подобные окказиональные номинации могут со временем из индивидуальных превращаться в массовые, закрепляться общественной традицией. Тогда они либо начинают на правах разговорных вариантов конкурировать с официальными, признанными названиями, либо и вовсе применяют последние. (Разумеется, при этом образность их постепенно стирается, угасает.)