Сухие колючки жаргона и сленга

Сухие колючки жаргона и сленга. Все они так или иначе питают или подпитывают среду речевого обитания, хотя, конечно же, при этом и могут сильно отравлять ее. Выявить пропорции такой подпитки, необходимые для здорового и жизнеспособного развития этой среды,— гораздо более сложная экологическая задача, чем навешивание запретительных табличек. Ведь раз уж нам приходится жить во все более загрязняемой среде, то лучшее начало очистительных работ — трезвая диагностика загрязнения.

Именно это и делает в своей книге профессор Б. Ю. Норман. Не случайно свою задачу он сравнивает с историческим объективизмом пушкинского «дьяка, в приказах поседелого», который спокойно зрит на правых и виновных. Добру и злу внимая равнодушно, Не ведая ни жалости, ни гнева...

И хотя порой в его повествовании все-таки звучат нотки жалости и гнева, они никогда не разрастаются в грубый окрик: «Нельзя!» Отношение автора к тем или иным «цветам бытового красноречия» угадывается лишь по иронии или шуткам, отпускаемым в адрес его рассадников. Даже в тех случаях, когда общий его диагноз бескомпромиссен, Б. Ю. Норман оставляет последнее слово читателем: пусть все-таки сам решит, выслушав аргументы. Типичный пример — анализ текста модной молодежной песенки:

«Вот певец Валерий Леонтьев подарил своим поклонницам песню о белой вороне (слова Ю. Рыбчинского). Песня несет немалый нравоучительный заряд, так сказать, философский подтекст: вороны возненавидели свою белую товарку за то, что она была «не такая, как всё вороньё». А какая же? А вот какая: «нерадивая, гордая, смелая...» Судя по тому, что словоформа нерадивая стоит в одном ряду с определениями гордая и смелая, она обозначает какое-то очень положительное качество — может быть, непокорность? Или необыкновенность? Ворона как личность? Впрочем, к вороне претензий нет. А вот певец — понимает ли он, что поет? Ведь нерадивый в русском языке значит «небрежный, ленивый, безалаберный». И нельзя в речи объединить хорошее качество с плохим, нельзя сказать по-русски «нерадивый и смелый». Но ничего, прошла песня, запели ее, никого ничто не смутило, не остановило... Может быть, такие сниженные требования предъявляются ко всем «словесным» музыкальным жанрам — не только к песне, но и, скажем, к оратории или к опере?