Смена характера межличностных отношений

Интересно, что такой переход в общей динамике ФРЖ естественно сопровождается сменой характера межличностных отношений: в сторону большей или меньшей близости. Как будто бы это трансформация в сторону гармонического прямого жанра ОВ; однако, как увидим, Володя предпочел оставаться в верхней, косвенной части поля фатики (отрезок ОD), поскольку для окончательной победы всё еще нужна демонстрация изысканности, а значит, силы. Далее мы увидим, насколько завышена оказалась степень косвенности, соответствующая на графике предельно большой близости, и насколько не по силам для Володи, который прямо-таки «рухнул» (и совершенно позорно: его гнусного позора; мелко напаскудил) оттуда в прямое предложение физической близости (трансформация OD → OB), которое он хотел бы сделать изысканным, косвенным, но уже совершенно не справился (по тому, как она на него смотрела вопросительно, чуть удивленно, он понял, что он не улыбается), которого, кстати, совершенно не хотел и не ждал от себя сам, был фактически вынужден, находясь “в жанровом плену” (Володя успел разом осознать, что ему вовсе не хочется, чтоб она шагнула):

Володя закурил... Его опять охватило волнение. Его прямо колыхнуло, когда она – совсем рядом – вскинула вверх и назад оголенные свои руки... Он успел увидеть у нее под мышкой родинку. Дым сигареты стал горьким, но он глотал и глотал его... И молчал. Потом бросил сигарету и посмотрел на девушку... Ему казалось, что он посмотрел смело и с улыбкой. Девушка тоже смотрела на него. И по тому, как она на него смотрела – вопросительно, чуть удивленно, – он понял, что он не улыбается. Но теперь уж и отступать было некуда, и Володя положил руку на ее плечо и стал робко подталкивать пальцами девушку к себе. Так как-то двусмысленно подталкивал – приглашал и не приглашал: можно, однако, подумать, что он влечет к себе, тогда пусть шагнет сама... Жуткий наступил момент, наверно, короткий, но Володя успел разом осознать и свою трусость, и что ему вовсе не хочется, чтоб она шагнула. И он вовсе потерялся...

– Что ты? – спросила девушка серьезно.

– Начнем? – сказал Володя. Девушка убрала его руку.

– Что начнем? Ты что?

– О боже мой! – воскликнул Володя. – Чего ж ты уж так испугалась-то?.. Пичужка. – И он коротко хохотнул, торопливо похлопал девушку по плечу и сказал снисходительно и серьезно; – Иди спать, иди спать, а то поздно уже. Да? – И ринулся в наружную дверь тамбура – вон отсюда. <...> Он почти бежал по вагонам. Очень хотелось или самому выпрыгнуть из вагона, или чтоб она, эта географичка, выпала бы как-нибудь из вагона, чтоб никто никогда не узнал его гнусного позора и какой он враль и молокосос. <...> Ведь не сломал же руку или ногу, ни от поезда не отстал, ни чемодан не украли – сам мелко напаскудил. Эта Лариса теперь расскажет всем... Они любят рассказывать – смеются всегда! – когда какой-нибудь валенок хотел соблазнить девушку, но ничего не вышло – получил по ушам.