Small talk в западной лингвистике

Фатическое общение типа small talk активно изучается в современной западной лингвистике. Изучение small talk здесь можно условно разделить на три этапа:

I. в 20-30-е гг. XX века был выделен тип коммуникации, который выполняет фатическую функцию языка. Как таковой РЖ small talk еще не обозначен (есть упоминания о салонной болтовне, незначащих репликах о погоде). В этот период на тему фатической коммуникации и фатической функции языка писали Б.Малиновский («Phatic communion»), Э.Сепир («Язык»), Р.Якобсон («Лингвистика и поэтика»).

Основоположником теории фатической коммуникации по праву считается Б. Малиновский. «Phatic communion», по его мнению, является одним из четырех способов употребления языка: а) язык как часть ситуативного поведения (например, на охоте); б) язык в нарративной функции (рассказчик апеллирует к известной ситуации опосредованно, создается общность на эмоциональной основе); в) язык как контактоустановление, или «phatic communion»: не зависит ни от какой ситуации (язык находится на “холостом ходу”), но направлен на установление «фундамента социальной связи» между людьми внутри определенной группы людей путем самого факта употребления слов; г) язык, используемый для выражения мыслей, рефлексирования. Первые три типа отражают первичные функции языка, его прагматическую природу, тогда как последний тип отражает вторичную функцию. Основное назначение языка, по Б. Малиновскому, – служить способом какого-либо действия, поведения. Таким образом, фатическая коммуникация выполняет первичную функцию языка.

Возможное «смысловое» наполнение фатических высказываний в понимании Б.Малиновского – «a mere phrase of politeness, in use as much among savage tribes as in a European drawing room <…> inquiries about health, comments on weather, affirmations of some supremely obvious state of things <…> purposeless expressions of preference or aversion, accounts of irrelevant happenings». В качестве примеров контактоустановления исследователь приводит высказывания: Howdoyoudo? Ah, here you are. Where do you come from? Nice day today. Как видим, для ученого не важна жанровая принадлежность высказывания: является ли высказывание приветствием, мимолетным замечанием или вежливым расспросом. Б. Малиновский видит в фатической коммуникации глубинное проявление человеческой природы, а именно: извечное стремление к единению («tendency to congregate, to be together, to enjoy each other's company»). И это стремление первично по отношению к другим инстинктам: жажды власти, честолюбию, страху. Речь вообще и фатическая речь в частности дает возможность единения, в то время как отсутствие речи как консолидирующего фактора в ситуации социального контакта может служить признаком опасности. То, что фатическая коммуникация имеет место среди людей, находящихся на ранней стадии социального развития, говорит о естественной потребности в таком способе общения.

Примерно в одно время с Б.Малиновским идеи по поводу сущности фатической речи высказывает Э.Сепир. Говоря об основных функциях языка, Э.Сепир подчеркивает, что функция социального контакта стоит выше коммуникативной функции и функции солидарности (язык «преодолевает свое изначальное предназначение»), в то же время человек, расширяя возможности языка, оказывается в плену вербальных субститутов физического мира.

Непосредственно фатическую функцию языка первым выделяет Р. Якобсон. При определении функций он опирается на кодовую модель языка, в которой выделяет следующие факторы: контекст, адресант, адресат, сообщение, контакт, код. Каждому из перечисленных факторов соответствует определенная функция языка. Так, ориентация на контакт, или канал связи, реализует фатическую функцию, направленность на сообщение как таковое, сосредоточение внимания на сообщении ради него самого – это выражение поэтической функции языка. На первый взгляд, поэтическая и фатическая функции очень близки: в обоих случаях ориентация не на содержание, а на «сверхсообщение», психологическую (энергетическую) составляющую языка, смысл сказанного, как правило, не исчерпывается смыслом составляющих вербальных компонентов (то есть присутствует доля косвенности). Но основное назначение фатической функции – поддержание коммуникации, осуществление психологической связи между адресатом и адресантом и между различными контекстами, тогда как основное назначение поэтической функции – возвышение, расширение смысла сказанного, например, за счет образного стиля речи.

II. 70-80-е гг. XX века – происходит четкое теоретическое обоснование фатической коммуникации и выделение small talk как одной из ее форм (при этом наиболее типичной). В это время существует тенденция соотносить small talk с более общими коммуникативными принципами: Принципом Кооперации Г.П. Грайса, Принципом Вежливости Дж.Лича, понятиями о «позитивном» и «негативном лице» П.Брауна и С.Левинсона, фреймом разговорного диалога у И.Гоффмана, формами ритуализации у Р.Уордхафа, М.Савиль-Тройки, К.Чипен. В целом лингвисты продолжают опираться на идеи Б.Малиновского и Р.Якобсона, в то же время исследования получают более обширную эмпирическую базу.

Дж. Лэйвер, продолжая традицию Б.Малиновского в рассмотрении «phatic communion», выделяет в данном типе коммуникации две фазы (stages): инициацию и завершение контакта. Основными функциями инициальных фатических высказываний Дж.Лэйвер считает: 1) функцию примирения, согласования («propitiatory») и 2) функцию раскрытия («exploratory»). Финитивные фатические высказывания, по мнению Дж.Лэйвера, призваны: а) смягчить возможные негативные эмоции («mitigate possible sense of rejection») и б) укрепить взаимотношения между партнерами («consolidate a relationship»).

Фатическая коммуникация является неотъемлемой частью употребления языка и представляет таким образом безусловную ценность. Видимо, это позволило Дж. Личу выделить наряду с различными коммуникативными максимами фатическую максиму (Phatic Maxim). Фатическая максима является факультативной по отношению к основным максимам Вежливости – такта, великодушия, согласия, симпатии, скромности и формулируется Дж. Личем так: «Избегай молчания» (негативная формулировка); «Поддерживай разговор» (позитивная формулировка). В фокусе фатического высказывания находится не какой-то сообщаемый факт, а скорее отношение к нему говорящего, как, например, в You’ve had your hair cut! В связи с этим Дж. Лич считает, что фатическая максима – это часть максим согласия и симпатии.

Типичным выражением фатической максимы в английском языке являются так называемые “routines”, или бытовой этикет. К бытовому английскому этикету относится, например, высказывание Howareyou? Г.Сакс убедительно доказывает, что Howareyou? не есть обыкновенное этикетное приветствие: во-первых, Howareyou? – инициация минимального значимого разговора («minimal proper conversation»), поскольку на этот вопрос, как правило, требуется ответ, во-вторых, это не приветствие, поскольку может употребляться не вместо, а сразу после приветствия: A. Hi. B.Hi. A.Howareyou? B.Fine, howareyou?.

Р. Браун и С. Левинсон относят small talk к стратегиям «позитивной вежливости», для них суть small talk состоит в проявлении интереса к собеседнику и поиске общих интересов с ним. Но, с другой стороны, small talk может быть и проявлением ненавязчивости, уважения к личному пространству (поэтому в small talk ничего не выражается прямо). Возможно, в small talk одновременно происходит сохранение и позитивного, и негативного лица.

Первым наиболее обстоятельным исследованием small talk как речевого жанра стала монография (ранее диссертация) К. Шнайдера. Немецкий лингвист исследовал small talk в ситуациях повседневного общения на материале, предоставленном американскими и британскими информантами. Опираясь на положения Б. Малиновского, К. Шнайдер выделяет две типичные коммуникативные ситуации для small talk, которые соответствуют двум основным функциям данного жанра: 1) заполнение коммуникативной лакуны при встрече незнакомых или малознакомых людей, вынужденных находиться вместе какое-то время в одном пространстве; 2) намеренное завязывание социальных контактов с расчетом на будущие социальные взаимодействия. К. Шнайдер связывает первую функцию small talk с реализацией максимы вежливости и снятием угрозы «негативному лицу», а вторую функцию – с реализацией максимы дружелюбия и взаимным удовлетворением «позитивного лица», эти максимы диктуют и выбор темы речевого жанра в соответствующих ситуациях.

III. В конце 90-х – 2000-е гг. формируется новый подход в исследовании small talk – с точки зрения социолингвистики (главным образом, прикладной). Лингвистов интересуют не столько языковые показатели жанра, сколько ситуация и эффективность использования, при этом на первый план выходит не собственно фатическая фукция, а функция социализации (например, социальная адаптация в коллективе). Признается условность маркеров и границ small talk, расширяются представления о возможных функциях small talk. Возможно, поэтому лингвисты, как правило, не дают дефиницию small talk. Тем не менее именно в этот период появляется больше всего исследований, непосредственно посвященных small talk, как научно-популярных (Абросимова Е.А., Кейгал П. “Здравствуйте, американцы! / Hi, folks!”; W.W.Lasko “Small Talk: erfolgreich Kontakte knüpfen”, D. Fine “The Fine Art of Small Talk”; и многие другие), так и собственно лингвистических (см. работы J.Coupland, J.Holmes, M.McCarthy, P.Drew, K.Chilton, K.Tracy, M.Flindall, A.Javorski, T.Bickmore, J.Cassell).