Small talk также воспринимается обычно как косвенный жанр

При этом small talk также воспринимается обычно как “верх”, то есть косвенный жанр, несмотря на то, что это “самый низ” “верхней” части типологии (самая малая степень косвенности из всех косвенных жанров).

Слабая разработанность данного участка в русской речевой культуре приводит не только к малой распространенности, но и к слабой дифференциации этих жанров: small talk очень часто смешивается с иронией, колкостями, флиртом, то есть с жанрами, принципиально противопоставленными ему не только по степени косвенности, но и по характеру устанавливаемых межличностных отношений; при этом “крайности” вообще ближе и понятны носителю русского языка и русской “полярной” культуры, чем середина.

Очень многие примеры подтверждают, что все жанры “верха” типологии обычно воспринимаются средним носителем русского языка как некое неопределенное, нечетко организованное поле, которым он владеет слабо и которое скорее пугает, и в то же время внутренне единое (small talk и флирт воспринимаются как примерно одно и то же, разница между ними далеко не столь существенна, как между small talk и разговором по душам или прямой ссорой).

Дифференциация фатических речевых жанров (особенно верхней части типологии) в целом требует достаточно высокого уровня речевой компетенции и риторической грамотности.

В рассказе В. Шукшина «Медик Володя» студент из деревни Володя случайно встречается с землячкой, тоже студенткой, и они разыгрывают друг с другом “светский разговор” (точка О), желая показать, что стали высококультурными, светскими горожанами. Собеседники демонстрируют низкий уровень коммуникативной компетенции, но о данном жанре, несомненно, что-то уже “знают” (где-то что-то видели, слышали). Поверив в успех, Володя вдруг принимает свои же речевые действия за умелый флирт и попадает в чрезвычайно затруднительное и стыдное положение.

Уже первая реплика Володи – Хелло! (не Здравствуй или Привет!) – является вектором-ускорением некоего изысканного, непрямого и не очень знакомого ему жанра (в этом отношении оба представляют идеально “наивных” носителей языка и коммуникативной компетенции), кроме того, явно неестественного для подобной ситуации; Шукшин постоянно подчеркивает ощущение этой фальши и то, что Володе стыдно за нее: он чувствует, что такое общение не только неестественно, фальшиво, но и глупо (девушка не осадила его с глупой трескотней; вопросы очень нелепые):

– Володя... Ой, здравствуй!

– Хелло! – воскликнул Володя. И сделал вид, что очень-очень удивился, и остро почувствовал свою фальшь и это “хелло”, и наигранное удивление. От этого вопросы дальше возникли очень нелепые: “Каким ветром? Откуда? Куда?”

– Как?.. На каникулы.

– А-а, ну да. Ну, и как? На сколько? – Володя до боли ощущал свою нелепость, растерянность и суетился еще больше: почему-то страшно было замолчать и не фальшивить дальше. – До сентября? Или до октября?

Девушка, как видим, готова принять предложенную тональность (очень притворно удивилась девушка), также весьма слабо и неопределенно представляя себе ее цель (во имя современных раскованных отношений):

Девушка – это было видно по ее глазам – отметила, сколь изменился с недавней поры ее земляк. Но странно, что и она не сказала в простоте: “Да ты что, Володя! Я тоже еду на каникулы, как и ты”, а сразу подхватила эту показную вольную манеру.

– Не знаю, как нынче будет. А вы? Вам сказали или тоже на бум-бум едете?

Володе сделалось немного легче оттого, что девушка не осадила его с глупой трескотней, а готова даже сама поглупеть во имя современных раскованных отношений.

– Нам сказали к сентябрю собраться, естественно. Но мы пронюхали, что опять повезут на картошку, поэтому многие из нас хотят обзавестись справками, что работали дома, в родимых колхозах.

– А мы тоже!.. Мы говорим: “А можно, мы дома отработаем?”

По сути, единственное, что Володя знает о правилах ведения данного жанра, – это то, что жанр косвенный: ничего нельзя говорить «в простоте», однако данное требование он не выдерживает последовательно, в то же время весьма слабо представляя, для чего служат подобные речи вообще и к чему может привести их такой разговор в данном конкретном случае, что хорошо становится видно из их последующих реплик:

– А как отдыхаете дома летом? Чем занимаетесь?

– Да чем… За ягодами ходим... – Девушка спохватилась, что, пожалуй, это банально “за ягодами”. - Вообще скучно.

– Скооперируемся? – навернул Володя. – А то я тоже с тоски загибаюсь. Нас же разделяет всего... четырнадцать километров, да? Сядем на велики...

– Давайте, – легко согласилась девушка. – У нас тоже молодежи нету. Подруги кое-какие остались, но... Знаете, вот были подругами, да? Потом вдруг что-то – раз! – и отношения портятся. Вот так, знаете, обвально.