Расстройства речи

Другой частной причиной послужило хорошо знакомое нейропсихологам наблюдение расстройств речи, не сопровождающихся выраженным нарушением мышления. Как в свое время подчеркивали В. Пенфильд и Л. Роберте (1964:213—214), «изучение больных с афазией ясно показывает, что речевой механизм отделен от предыдущего механизма понятий». Мысленная подстановка в этом совершенно верном определении на место «речевого механизма» понятия «языковой способности», не чуждая и самим ее авторам (Пенфильд, Роберте 1964:214), с необходимостью ведет к концепциям типа высказанной Криком и Кохом.

С изложенным пониманием дела согласуется и общий ход обсуждения теории сознания, занявшего значительное место на одной из недавних «Таксонских конференций» (1994), приобретших в последнее десятилетие значение одного из наиболее авторитетных форумов динамично формирующейся науки о сознании. Значительная часть конференции прошла под знаком обсуждения модели Крика-Коха. Присущее ей абстрагирование от проблем языка и речи не вызвало особых протестов участников конференции, хотя расхождение ее авторов с основным руслом «когнитивной науки» также не укрылось от внимания комментаторов (Horgan 1994:88). Отметим, что понятие ИСС авторам упомянутых работ в общих чертах известно, и оно не вызывает у них принципиальных возражений. Так, Ф. Крик и К. Кох упоминают такое «необычное состояние сознания», как гипноз. Однако по их убеждению, его экспериментальное наблюдение не приводит к принципиальному прорыву в понимании механизмов сознания. Поэтому вместе с проявлениями эмоционально-волевой сферы, такие состояния отнесены к «задачам второго эшелона» (Crick, Koch 1990:264).

Со своей стороны, М. Газзанига рассматривает свою модель как прямое развитие известной идеи У. Джеймса «о пяти признаках сознания». Как известно, вторым-третьим признаком в этой модели является то, что сознание изменяется и при этом остается континуальным. В соответствии с этим, указанный автор кладет в основу своей концепции обсуждение «состояний повышенного/пониженного эмоционального тонуса» (positive vs. negative mood states). Однако дальнейшее ее расширение на шкалы измененных состояний не видится ему теоретически перспективным (Gazzaniga 1993:249, 253).

Заметим, что разработка структурно сопоставимой парадигмы была проведена и в отечественной традиции (однако по причинам, не требующим особого пояснения, она обсуждалась в более обтекаемых терминах). Поводом к ее построению послужило давно замеченное и теоретически осмысленное у нас принципиальное расхождение представителей таких наук, как психология, психиатрия, философия, в понимании того, что же собой представляет сознание человека. Промежуточный итог дискуссий был закреплен в концепции «условного понятия сознания», характерной чертой которого являлось именно условное отделение сознания от внешних (и в принципе низших) отношению к нему когнитивных модулей (подробнее см. 5ейгарник 1986:49-51).