Прогностическая эффективность

Тесты, продемонстрировавшие наибольшую прогностическую эффективность, обычно не направлены специально на тестирование вербального мышления в целом, но в той или иной мере задействуют отдельные его механизмы. Сюда относятся ассоциативный тест, тест на опознавание комбинированных сигналов, замеры объема краткосрочной памяти, а в некоторой степени — и корректурная проба, Полученные здесь результаты позволяют удовлетворительно определять адаптивные способности и профессиональную компетентность операторов, ранжированную по времени наблюдения и конкретному содержанию труда (подробнее см. Космолинский 1976:29—30, 166-170; Дикая 1985; Епихин 1985:208-210; Завалишина 1985 и пр.).

Основные задачи психолингвистических исследований состояли в определении оптимального режима считывания и переработки информации, поступающей в необычном или экстремальном режиме; в установлении оптимальных путей подачи команд и управляющих воздействий, а также ведения человеко-машинного диалога. В области восприятия вербальной информации прежде всего отмечаются элементы упрощения процессов декодирования. В данном отношении весьма конструктивными представляются выводы А. С. Штерн, сделанные по данным восприятия речи при искажающем действии помех, в условиях, приближенных к операторским (о данной методике в связи с проблематикой сенсорного восприятия см. Вартанян, Цирульников 1985:50). Как выяснилось после обработки данных эксперимента, наименьший процент сбоев и ошибок приходился на высокочастотные слова. Среди них наиболее устойчиво распознавались слова с ударением на первом слоге, и вообще с хореическим ударением (данные, полученные на материале помех иного происхождения, вносят в это положение некоторые коррективы, см. Штерн, Элькин 1989:149). Среди звуков в слове лучше распознавались гласные. Однако опознавание начальных согласных слова проходило лучше, чем начальных гласных. Среди гласных лучше всего распознавался звук «а», хуже всего — звук «ы». Среди предложений лучше всего распознавались простые, а также короткие предложения. При этом активные конструкции воспринимались значительно устойчивее пассивных, прямое дополнение — лучше, чем косвенное, а существительные в именительном падеже — лучше, чем в косвенных падежах (Штерн 1982, ср. приведенные выше материалы исследования Н. А. Михайловой и Т. А. Колычковой 1980). В литературе также отмечается, что механизмы считывания и обработки эмоционально-значимой информации являются, как правило, помехоустойчивыми при аудировании (Зайцева, Дмитриева 1997:38).

Заметим, что рассмотренные результаты во многом согласуются и с выводами исследователей, специально изучавших многообразные виды ошибок и сбоев в восприятии и порождении устной и письменной речи, в том числе и при влиянии эмоции. Базовым пособием в данной области остается известная коллективная монография, выпущенная под редакцией В. Фромкин, идеи которой нашли продолжение в работах целого ряда психолингвистов (для нашей темы наиболее важна глава Д. Маккей, привлекшей материалы нейролингвистики, см. МасКау 1981). В отечественной традиции данная парадигма представлена прежде всего работами Ю. В. Красикова (1980; 1990), ср. общие положения Ю. И. Кузьмина (1989).