Праздноречевая фатическая коммуникация

Итак, лексико-семантическое поле “праздноречевая фатическая коммуникация” является в английском языке потенциально положительно оценочным, но в случае актуализации сем ‘многословия’ и ‘бессодержательности’ и “затухания” сем ‘интерактивности’, ‘дружелюбности’ оценочный знак имеет тенденцию меняться на отрицательный. Наиболее ценным, с точки зрения языка, является фатическое общение ради контакта, а не само говорение как таковое в различных его разновидностях.

Подводя итог, приходим к выводу, что в русском и английском языке в области фатической коммуникации существуют разные оценочные шкалы. Общим является то, что в обоих языках существует богатая лексика, обозначающая фатическое общение, и есть как положительно, так и отрицательно оценочные единицы (причем отрицательно оценочных больше). Но в русском языке, в отличие от английского, нет положительно и нейтрально оценочных слов, обозначающих личностно нейтральную (праздноречевую) фатическую коммуникацию. В русском языке праздноречевое фатическое общение, в основном, оценивается как бессодержательное и ложное по отношению к содержательному и искреннему фатическому общению, оцениваемому положительно (“болтовня” противопоставляется “разговору по душам”). Это первое отличие. Второе отличие заключается в том, что область фатики в русском языке в некоторых отношениях более тесно соприкасается с информатикой, чем в английском: отсутствие личностно значимой информации, информации, связанной с концептами “правда” и “душа”, оценивается негативно. Ценностью фатического общения является не заполнение пауз и построение личностно нейтральных отношений, а обмен личностно значимой информацией (в центре – личность каждого собеседника), и на этой основе и создается коммуникативная общность.

По мнению Т.В. Лариной, для английской фатической коммуникации в целом более характерна забота о форме (главное не ЧТО, а КАК), чем в русской, что обусловлено тесной ее связью со сферой социальных (а не персональных) контактов, а следовательно, с такими социальными установками, как вежливость, автономия личности. В этом смысле, по мнению Т.В. Лариной, английский стиль фатической коммуникации гораздо более «фатичен», чем русский, где приоритет как в сфере социальных, так и персональных контактов и отношений отдается тому, ЧТО, а не КАК. В русской фатической коммуникации менее всего значима забота о форме.

Следует отметить, что русский стиль фатической коммуникации нисколько не менее «фатичен», чем английский (даже более), если исходить из другого значения фатической коммуникации – не речь как заполнение паузы, а речь как важнейший индикатор и регулятор межличностных отношений. В этом смысле русская фатическая коммуникация неразрывно связана с нравственной оценкой (концептами “правда”, “общение”, “душа”). Безусловно, такая фатическая коммуникация существенно отличается от английской фатической коммуникации; она гораздо более содержательна, чем small talk, хотя остается фатической в том смысле, что в ней нет “информации” в обычном значении слова, то есть информации о состоянии дел, практической деятельности, вообще обо всем том, что выходит за пределы непосредственной актуальной ситуации общения.