Песня часто оказывается значительно короче своей литературной основы

Стало быть, перед нами объективная закономерность: песня часто оказывается значительно короче своей литературной основы (стихотворения-оригинала). Но наряду с количественным сокращением в песне происходят и многообразные качественные изменения. В литературоведческой монографии А. Коваленкова «Степень точности» есть такое наблюдение над текстом знаменитой «По долинам и по взгорьям»:

«Написано:

Наливалися знамена Кумачом последних ран...

А поют:

Налиеалися знамена Кумачом в последний рае...

Цветное, локализованное сравнение «кумач последних ран» оказалось слишком сложным».

Вообще-то если автором текста считать Петра Парфенова, то у него в оригинале, насколько мне известно, вообще не упоминаются ни кумач, ни раны; но нельзя не согласиться с исследователем в том, что поющие стараются избегать усложненных грамматических конструкций и лексических оборотов.

Рассмотрим это подробней на двух примерах. Первый текст приведу целиком, благо он невелик. Стихотворение Иннокентия Анненского «Среди миров» состоит всего из двух строф:

Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя... Не потомуу чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело, Я у Нее одной молю ответа, Не потому, что от Нее светло, А потому, что с Ней не надо света.

А вот как выглядит романс на эти слова (музыку его написал Александр Вертинс кий; из наших современников прочувственно исполнял его Валерий Агафонов) :

Среди миров, в мерцании светил Одной звезды я повторяю имя... Не потому, чтоб я её любил, А потому, что мне темно с другими. И если мне на сердце тяжело, То у нее одной ищу ответа — Не потому, что от нее светло, А потому, что с ней не надо света.

Первое, что бросается в глаза,— это то, что в тексте стихотворения слова Звезда, Она напечатаны с большой (прописной) буквы. Там это — имена собственные, более того — имена Божества. В записи же романса для такого написания оснований нет: ведь голосом эти слова никак не выделяются, и, следовательно, передать эту орфографическую особенность просто невозможно.

Кроме данного отличия, в тексте, как мы видим, произошли некоторые лексические и синтаксические изменения. Вместо я томлюсь стало мне темно, вместо сомненье тяжело — на сердце тяжело, вместо молю ответа — ищу ответа. Эти преобразования, можно считать, не затрагивают художественной концепции автора, но направлены в целом на то, чтобы слегка упростить и «осовременить» текст, сделать его легче для восприятия (а может быть, и для исполнения). И в данном отношении романс, очевидно, выигрывает.

Второй пример. В послевоенные годы была популярна песня «Сторонка родная» на стихи Сергея Михалкова (музыку напясад А. Островский, исполнял песню, в частности, Леонид Утесов). Начинаетси стихотворение так:

С неразлучным своим автоматом Не в одной побывал я стране, Во везде и повсюду, ребята, Я скучал по родной стороне.

Сторонка, сторонка родная, Ты солдатскому сердцу мила. Эх, дорога моя фронтовая, Далеко ты меня завела.

Всего в стихотворном тексте девять строф, при этом две из них (2-я и 9-я) совпадают. В песенном же тексте три строфы просто исключены, а из оставшихся шести строф одна (та, что повторялась дважды) превращена в припев и повторяется теперь после каждого из пяти куплетов. Кроме такого общего сокращения и упрощения, текст претерпел некоторые частные преобразования; на них тоже любопытно взглянуть.

Перед нами в общем-то незначительные изменения, можно сказать редакторские

Правки. Но в целом их можно объяснить теми же причинами, которыми вызвано общее сокращение стихотворения. В новом виде текст становится проще, доступнее для слушателя.

Подобных иллюстраций можно привести массу. Но обратимся лучше к заключению специалиста. В предисловии к сборнику «Песни русских поэтов» (Л., 1973, автор предисловия — А. Бихтер) читаем: «Песня, созданная поэтом, далеко не всегда переходит к следующим поколениям слово в слово, то есть в том виде, как она написана. Напротив, весьма часто она варьируется, текст ее сокращается, в ней опускаются какие-то отдельные слова, строки или даже целые строфы, заменяясь порой другими, по мнению поющих — более точными или более подходящими для песни словами». И далее, по вполне конкретному поводу: «Сокращаются или контаминируются строки из разных строф. И всё с одной главной целью — заставить песню звучать на одном дыхании. Спору нет — само стихотворение теряет при этом что-то в реалистических деталях быта, в психологических нюансах, но зато песня безмерно выигрывает в целенаправленном устремлении сюжетно-драматического хода».