Особое доверие к периодической печати

Причем, напомню, среднестатистический носитель языка имеет к периодической печати особое доверие — это его литература, его чтиво. По сравнению, скажем, с книгами газета демократична: она н по цене доступней, и бумага тут похуже (не зря плохой сорт бумаги так и называют — газетной) t и по хозяйству ее можно потом использовать многообразно... Но главное — она пишет о том, что касается самого читателя, что близко и понятно ему. (Даже если это события в Нагорном Карабахе или война в Персидском заливе — это тот «второй мир» дяди Васи, о котором он непрочь порассуждать со ананием дела.) Более того, в газету можно написать, и это письмо, возможно, будет даже опубликовано (рубрика «Письма читателей» — важное проявление обратной связи периодического издания с адресатом). Ну как же не считать газету своей! Поэтому те образцы словоупотребления, которые газета задает своему читателю, воспринимаются им как образцы вполне достижимые, реальные и разумные.

В данной главе читатель не раз уже сталкивался с примерами взаимовлияния, взаимодействия газетного языка с разговорной речью, рекламой, документом... Какими же путями осуществляется это взаимодействие? Разными. Когда-то, например, был популярен такой лозунг: «Утром в газете — вечером в куплете». Это были времена, когда на эстрадных подмостках блистали сатирики-куплетисты. И газетная информация, действительно, оперативно переводилась на язык... песни. Теперь театральная и концертная эстрада отошла в тень, и у газеты появился другой соратник и соперник — телевидение. Тележурналисты, несомненно, многое позаимствовали из творческого арсенала газеты; в то же время и в периодику все больше проникают живые интонации устной речи. Главное же — уступая голубому экрану в наглядности и, возможно, оперативности, газета остается самым распространенным средством массовой информации. Практически ни один взрослый человек не обходится без газеты. А это означает, что контакт между газетным языком и иными сферами коммуникативной деятельности происходит не на экране или на эстраде, а в голове у рядового, массового носителя языка.