Несколько примеров названий метафор, основанных на зрительном восприятии

Приведу несколько примеров названий метафор, основанных на зрительном восприятии. Когда появились новые модели «Жигулей» (ВАЗ-2108, 2109), то они получили в народе прозвище «стамеска» — за свой заостренный, приплюснутый капот. Дом в Минске, напоминающий своей изогнутой формой латинскую букву S, получил название «доллар». В другой части города, в районе вокзала, магазин полукруглой формы прочно именуют подковой. А строящийся много лет на Центральной площади Дворец культуры республики получил угрюмое прозвище «саркофаг» — в первую очередь за архитектурное сходство с чернобыльским могильником. Большие, особого покроя кепки, популярные у некоторых наших южных соседей, прозвали аэродромами. Когда в 70-е годы в магазинах появился новый сорт водки, на этикетке которой буквы располагались в «прыгающем», зигзагообразном порядке, народ тут же окрестил ее коленвалом. А 0,8-литровые бутылки с крепленым вином (видно, не без участия старшего поколения, прошедшего войну) нарекли фаустпатронами или, для краткости, фаустами. Да, уж в чем-чем, а в наблюдательности и образности номинаций «дяде Васе» не откажешь...

Оригинальный поэт и тонкий насмешник Николай Олейников писал в свое время:

Хвала тому, кто первый начал называть котов я кошек человеческими именами;

Кто дал жукам названия

Точмлыцяков, могильщиков и дровосеков...

Вот так кто-то когда-то и назвал колорадских жуков матросами — за их полосатый окрас (а, может, также за нахальство и неистребимость) . Теперь это наименование распространено в некоторых говорах Белоруссии; по крайней мере, оно бытует в Могилевекой области. Вообще примеры такого рода можно приводить до бесконечности.

Кроме двух описанных путей называния «безымянного» предмета — «по вертикали» и «по горизонтали», говорящий может воспользоваться еще некоторыми способами. Так, он может просто-напросто придумать название, создать новое слово разумеется, по какому-то готовому образцу. (Мы уже говорили о том, что в словаре нашего носителя языка содержатся не только готовые слова, но и всё необходимое для их сиюминутного образования.) В частности, говорящий может при создании слова опереться на функцию предмета, как бы ответить названием на вопрос: для чего служит эта вещь? Например, вместо искомого слова струбцина в речи могут появиться номинации типа прижим, затискиватель, зажималка, завинчивалка и т. п. Это тоже окказиональные названия, но созданные способом словообразования.