Названия городских улиц

Обращу внимание в этой связи еще на один фрагмент речевой среды обитания — на названия городских улиц. На смену распространенным некогда компактным названиям существительным (Волхонка, Остоженка, Арбат, Балчуг, Немига) и названиям-прилагательным (Садовая, Красная, Подгорная, Долгобродская) пришли составные наименования, образованные по модели улица (проспект, бульвар, площадь) имени... (такогото). Неудобство таких названий очевидно, и в повседневной практике они сокращаются прежде всего за счет опущения компонента имени: проспект Пушкина, площадь Восстания, улица Куйбышева. Но на этом процесс не останавливается: в разговорной речи название свертывается до однословного: Вы на Пушкина сходите? Или даже так: Я живу на Восстании. Бывает, что само имя — человека или события, в честь которого названа улица,— многокомпонентно: улица Пограничника Гарькавого (в Ленинграде), площадь 300-летия воссоединения Украины с Россией (во Львове), проспект Газеты «Известия» (в Минске; кому это, кстати, пришло голову называть улицы в честь газет?) и т. п. Но и в таком случае тенденция к экономки речевых средств старается оставить от названия только одно слово (например: Заезжай ко мне на Известия). Все эти примеры говорят о том, что название стремится не просто к компактности, но и к соответствию определенным — продуктивным на данном этапе — синтаксическим и словообразовательным моделям.

Итак, в простейшем случае текст, образующий речевую среду обитания, сводится к названию. Впрочем, простота этого случая относительна. В частности, сам собой напрашивается такой вопрос: должно ли название быть мотивированным? Иными словами, должен ли носитель языка понимать, как название возникло, почему данный предмет назван именно так, а не иначе?

Если оглядеться по сторонам, то мы увидим множество названий, происхождение которых легко объяснимо. Возьмем для примера такие имена собственные, как «Советский воин» (журнал), «Апельсиновая» (зубная паста), «Уют» (магазин), «Чудо» (печка), «Знакомство» (кооператив)... И тут же, рядом,— не меньшее количество номинаций, происхождение которых так сразу не объяснишь. Название легкового автомобиля «Волга» в обычной ситуации не связывается с именем великой русской реки. Гордое имя «Авангард» носит в Минске один из самых неказистых кинотеатров. Название журнала «Огонек» воспринимается совершенно изолированно от нарицательного существительного огонек. Непросто объяснить также, почему популярный вид конфет называется «Птичье молоко» (для этого надо как минимум вспомнить русское выражение «Ему только птичьего молока не хватает»). А сколько вокруг названий иноязычного происхождения, которые, может быть, и имели мотивировку там, в другом языке, но в русском безвозвратно ее утратили! Спортобщество «Динамо», гостиница «Метрополь», фирма «Адидас», зубная паста «Поморин», газета «Юманите», телевизор «Шилялис», журнал «Кодры», папиросы «Герцоговина флор»,..