Написание чернилами

Каждое из них написано чернилами определенного цвета, обычно не совпадающего с передаваемым соответствующим словом. Задание состоит в том, чтобы прочесть слово, а затем назвать цвет его чернил. В силу того что - первое задание подразумевает более активную работу левого полушария, а второе — правого, количество сбоев при выполнении всего задания и его отдельных частей, определяющее «Струп-эффект», служит мерой сравнительной активности деятельности разных полушарий головного мозга. Экспериментально доказанная к настоящему моменту склонность людей, проявляющих высокую степень гипнабельности, к сравнительно более стабильному распознаванию лексического значения предъявляемых слов, проявляющаяся как в фоновом состоянии, так и под гипнозом, по мнению ряда авторов, указывает на важность левополушарного вклада в механизм гипноза (Jasiukaitis, Nouriani, Hugdahl, Spiegel 1997:167—168). Наряду с этим, вероятным представляется временный переход мозгового механизма, обеспечивающего обратную связь при программировании действий, на измененный режим работы (Спивак, Пузенко, Медведев, Поляков 1990).

Знакомство с обширной литературой, разрабатывающей актуальные аспекты гипноза, позволяет прийти к выводу, что наиболее конструктивным в настоящее время представляется изучение когнитивного обеспечения гипнотического внушения (ср. Вольперт 1972:123—127). Дескрипция лексико-грамма-^ических особенностей отдельных стадий гипноза вызывает значительно меньший интерес. Общей причиной такого положения является уже отмеченное в предшествующем изложении разделение когнитивных и лингвистических структур, широко принятое на настоящем этапе развития наук о человеке.

Менее очевидное объяснение было предложено Ч. Тартом. Анализируя трудности своих пациентов при передаче ощущений, возникающих на достаточно глубоких этапах гипноза, равно как К собственные трудности, связанные с их научной дескрипцией, ученый пришел к выводу, что причиной может являться простой недостаток адекватных терминов, предлагаемых современной западной культурой (Tart 1970:34; ср. Tart 1983:77—81). Данное положение вполне согласуются с общепринятым в современной гипнологии тезисом, что гипноз основан на универсальных психофизиологических механизмах, но в существующей форме представляет собой феномен европейской культуры нового времени.

Отсюда следует, что по крайней мере некоторые трудности в понимании языковых аспектов гипноза могут быть сняты обращением к речевому узусу и нормативным текстам психотерапевтических групп и/или субкультур, для которых принципиально важно использование гипнотического внушения. Данное положение можно расширить и на все семейство методов, включающих индукцию суггестогенных ИСС. К последнему выводу практически параллельно с Тартом пришел такой теоретик ИСС, как С. Криппнер. По его мнению, в принципе всякая развитая техника ИСС проявляет тенденцию встраиваться в культуру, осваивая и преобразуя необходимые для себя стили или даже вырабатывая подъязыки, обеспечивающие коммуникативную и когнитивную деятельность в рамках соответствующей субкультуры (Krippner 1970:229—230). Отметим, что данное положение сформулировано при обсуждении «проблемы невербализуемости», занимающей свое место в теории ИСС.

Не отрицая естественности такого подхода, нужно заметить, что он находит себе поддержку в истории лингвистической мысли, прежде всего в разработке функционального аспекта языковой системы. Так, В. фон Гумбольдт пришел к известному положению, что «различные по функциональному назначению формы речи имеют каждая свою особую лексику, свою грамматику и свой синтаксис» (в свое время оно привлекло внимание и Л. С. Выготского, см.: Ахутина 1989:35; общий контекст в лингвистической концепции Гумбольдта см.: Звегинцев 1964:69—104). В новейшей традиции такое направление нашло свое продолжение в идеях пражской лингвистической школы, к примеру, во включенном в состав знаменитых Тезисов положении о том, что «каждая функциональная речевая деятельность имеет свою условную систему — язык в собственном смысле».