Лирическая природа песни

Та же лирическая природа песни обусловливает и некоторые другие ее языковые особенности. Использование личных и притяжательных местоимений обнаруживает здесь особую склонность к формам 1-го и 2-го лица. Вот несколько примеров, взятых почти наугад: Прошел чуть не полмира я...; Ты ждешь, Лизавета, от друга привета...; Давно, друзья веселые, простились мы со школою...; Я сегодня до зари встану...; У нас на дворе листопад...; В кармане маленьком моем есть карточка твоя. Вы слыхали, как поют дрозды?; Я хочу быть с тобой. Не сыпь мне соль на раны...; Родина! Еду я на Родину...; Музыка нас связала, тайною нашей стала... и т. д., и т. п. Данная особенность имеет под собой глубокие основания. Мир песни стремится замкнуться на двух «участниках» — авторе и адресате — не только в силу изначальной лиричности жанра (которую хорошо ощущает носитель языка). Подчас песенная драматургия просто не успевает развиться; она ограничивается «я» («мы») и «ты»

(«вы») и не доходит до «он», «она», «они» по причине физической краткости песни...

Очень характерны дли песенных текстов повторы — как лексические, так и грамматические. Скажем, лирическая песня «Разговор с тобой» на слова А. А. Эшпая целиком состоит из повторяющихся строк:

Дождь стучит 9 окно, Дождь стучит в окно Просто так, просто так, Просто так идет, Просто так идет Разговор, Разговор с тобой, Разговор с тобой Ни о чем, Ни о чем слова, Ни о чем слова, Просто так...

За окном листва. За окном листва Все летит, все летит, Просто так летит, Просто так летит Никуда, Никуда ведет, Никуда ведет Разговор, Разговор с тобой, Разговор с тобой Вез конца...

И Т. Д.

Вряд ли данный текст представляет собой особую художественную ценность, но для иллюстрации приема повтора лучшего образца йе найти.

Частным случаем повторов является так называемый синтаксический параллелизм, когда соседние строки строятся по одной и той же синтаксической модели, по одной и той же структурной схеме. Приведу несколько таких примеров:

И любят песню деревни и села, И любят песню большие города.

(В. Лебедев-Кумач.

Марш веселых ребят)

Будут наши свидания сладки, Будет весел родительский дом...

(К. Ваншенкин.

Мы вас подождем)

Йемену предчувствуют души, Предчувствует холод варя, И морем становится суша, И сушей — былые моря.

(Н. Добронравов.

Не покину тебя)

Весьма типична для песен кольцевая структура: когда песня кончается той же строфой (куплетом), которой она начинается. Таковы, в частности, известные «Хороши весной в саду цветочки», «Лейся, песня, на просторе», «Солнце скрылось за горою», «Хороши вечера на Оби», «Скоро осень, аа окнами август...», «Букет» и многие, многие другие. Очевидно, в этом композиционном приеме отражаются определенные содержательные категории, особенности песенной драматургии и т. д.,— но оставим эту проблематику литературоведам.