Лингвистические описания

Что касается лингвистического описания, то исходным для него является своеобразие коммуникативной ситуации при гипнотическом воздействии, определяющей пресуппозиции гипнотизера и пациента, характер эмпатии, создаваемой в ходе суггестии, и ее общая установка на достижение совершенно определенного перлокутивного эффекта. В общем виде указанные аспекты входят в компетенцию прагматики, что и было отмечено в лингвистической литературе. Как заметил Г. В. Кол-шанский, «к сфере прагматического воздействия относится использование языка в психотерапии, в процессе которой слово используется не просто в его прямом или переносном значении, но и в целях внушения пациенту реальности той картины, которая создается врачом для его исцеления. В этом случае особенно наглядно проявляется некоторая относительйая семантическая свобода языка, которая используется для создания целебно воздействующей идеальной картины (успокоение, снятие страхов, и т. д.)» (Колшанский 1990:101).

В литературе был предпринят и ряд попыток очертить тот круг лингвистических феноменов, которые могут оказаться наиболее тесно связаны с эффективностью суггестивного воздействия. На материале начальных стадий гипнотического состояния отмечена тенденция к упрощению структуры семантических полей за счет упрощения отношений типа «род—вид» (Петренко 1990:24—26). При переходе к более глубокой стадии указанная тенденция может приводить к временному снятию ряда семантических оппозиций, в том числе и таких фундаментальных, как «однозначность—многозначность», и даже «форма—содержание» (Андрушкевич, 1988). Соответственно, предполагается наличие особого механизма субдоминантного речевого поведения, приспособленного для обеспечения коммуникации в условиях гипнотического состояния (Манин 1987:157-162).

Отметим, что авторы указанных работ не делают принципиального различения между речью при гипнозе и при других методах психотерапии. Таким образом, отечественная традиция фактически пошла по пути признания общности механизмов порождения речи при различных типах вербальной суггестии. Не возражая на это по существу, следует заметить, что ряду западных теоретиков такая позиция видится не вполне очевидной. Соответственно, ими вводится понятие «meditation-specific states of consciousness» — «состояний сознания, специфичных для медитации» (но не гипноза), с дальнейшим разделением ИСС по техникам медитации, углубленная разработка семиозиса при которых ведется в соответствии с установками концепции «дискретных ИСС» (Goodblatt, Glicksohn 1986:84; противоположная ориентация присуща таким авторам, как Spence 1979).