Изменения семантической «ауры» слова

Другой пример изменения семантической «ауры» слова. В конце 50-х годов в сознание советских людей прочно вошло название Черемушки. Новый микрорайон Москвы, получивший свое имя от бывшей подмосковной деревни, воплощал в себе образец решения жилищной проблемы у нас в стране, он стал одним из символов социалистического градостроительства. Само название очень быстро стало нарицательным, более того — модным. В разных концах Союза, чуть ли &е в каждом уважающем себя большом городе, появлялись свои «Черемушки». Казалось, что название навсегда сохранит яркую положительную окраску. Но вот прошли годы, в чем-то изменились общественные вкусы и идеалы — и сегодня мы читаем в центральной прессе: «Мы не хотим превратить наши древние города в унылые, однообразные Черемушки». Разве возможно было такое употребление слова Черемушки в 50-е или 60-е годы? Конечно, нет. Формально слово осталось тем же, а содержание его незаметно для нас изменилось — потому что изменился окружающий мир, да и мы сами уже не те...

Данные примеры, интересные и сами по себе, напоминают нам о том, что речевая среда обитания динамична, она как бы дышит, пульсирует, находясь в постоянном развитии. На наших глазах меняется «малый статус» таких слов в русском языке, как компьютер, аренда, спецхран, рэкет, боевик, мигрант, неформальный, вымывание (товаров), балдеть, захлопывать (в значении заглушать аплодисментами), определяться я др.— они входят в языковое сознание обыкновенного человека, внедряются в его повседневную практику. В то же время слова вроде кухарка, домуправ, макинтош, бригад, водолазка, стиляга, шифоньер, благоволить, изрядно и т. п. выходят из этой среды, постепенно становятся архаизмами, историзмами, терминами — в общем, редкими, специальными словами, приобретают особую стилистическую окраску.

И еще одна ассоциация напрашивается, когда мы говорим о речевой среде обитания человека. В современном искусствознании, эстетике, философии получил широкое хождение термин «массовая культура» (масскультура). Это — доступное каждому, тиражированное, коммерческое искусство, играющее на самых чувствительных струнах души потребителя. Это — кич, эрзац, спекуляция на обывательских вкусах. Однако нельзя было бы вообще не учитывать и отрицать масскультуру, хотя бы потому, что для многих людей она является единственно возможной формой искусства, других для них просто не существует.