Исследуя сопор

Исследуя сопор и кому, невропатологи отмечают их неспецифический характер, приводящий к развитию указанных состояний при самом широком спектре случаев, которые относятся к компетенции неотложной невропатологии (противоположное характерно для состояний типа делирия). Отмеченное теоретическое положение достаточно важно для исследования ИСС. При рассмотрении лингвистических коррелятов континуума «сомноленция—кома» в главе 3, именно неспецифический характер указанных состояний позволит рассматривать их как отражение общих адаптивных возможностей организма. Клинические наблюдения указывают на постепенный характер угнетения интеллектуальных функций, согласующийся с угнетением двигательной активности и общим угасанием жизненно важных функций, которые можно наблюдать по мере развития коматозного состояния.

При упорядочении соответствующих рядов индексов образуются схемы, как правило включающие в себя характеристики речевой функции. Пример такой схемы приведен в табл. 1.3 («шкала Глазго»). Ее соотношение с принятой в отечественной традиции схемой «сомноленция—кома» является однозначным (сопоставление и конструктивное обсуждение таких схем приведено в получившей широкое признание работе: Виленский 1986:62—68; «шкала Глазго» приводится нами по данному источнику с небольшими сокращениями). Как показывает структура шкалы, оценка речевой функции проводится в ней по нескольким направлениям. Прежде всего, это двигательная активность разного рода как ответная реакция на словесную инструкцию. Далее, это способность к порождению связной речи; и наконец, это общая адекватность реплик пациента сложившейся ситуации. Чем больше сумма баллов по «шкале Глазго» — тем меньше степень угнетения функции мозга, и наоборот. Таким образом, речевая деятельность встроена в данной схеме в оценку степени «угнетения сознания».

В более общем плане, ее первые два клинических признака (открывание глаз и двигательная активность, см. табл. 1.3) соотносятся и с представлениями об уровнях взаимосвязи двигательных и речевых реакций, принятыми в современной психофизиологии. В качестве примера можно сослаться на выработанную около полувека назад схему А. Г. Иванова-Смоленского, включающую в себя: непосредственную реакцию на непосредственный раздражитель, непосредственное выполнение словесных инструкций, словесную реакцию на непосредственный раздражитель и, наконец, словесную реакцию на словесный раздражитель. Прохождение ее уровней от первого — к последнему характерно для процесса онтогенеза, а в другом плане — для восстановления речевой функции; обратное наблюдается при ее диссолюции (ср. Неговский 1978). Можно отметить и то, что характеристики словесных ответов в принципе допускают и более детальную психолингвистическую разработку. К примеру, «быстрые правильные ответы» допускают измерение ответной реакции по длительности латентного периода, «спутанная речь» может быть измерена по средней длине синтагм, и т. д. Подобные исследования уже проводились.